26 февраля 2019 года
Капитанами не рождаются

26 февраля исполняется 111 лет со дня рождения Анны Ивановны Щетининой, первой в мире женщины-капитана дальнего плавания, Героя Социалистического труда, выпускницы Владивостокского морского техникума, доцента, а затем – начальника кафедры «Управление судном» ДВВИМУ им. адм. Г.И. Невельского.

Анна Ивановна Щетинина родилась 26 февраля 1908 года на станции Океанской под Владивостоком. В начальную школу на станции Лянчихе (район Садгорода) Анна пошла в одиннадцать лет. После вступления Красной Армии во Владивосток школы были реорганизованы, и с 1922 года Анна Щетинина училась в единой трудовой школе на станции Седанка. Она активно наверстывала время, упущенное из-за гражданской войны: за год проходила программу двух классов. Восьмилетнюю школу окончила за шесть лет и подала документы во Владивостокский морской техникум.

Десятилетия спустя она расскажет в книге «На разных морских дорогах»: «Я написала письмо начальнику техникума. Это была и скромная просьба, и уверение в своей готовности ко всем трудностям. Не письмо, а целая поэма».

В 1925 году Анна Щетинина поступила на судоводительское отделение Владивостокского морского техникума.

Всего один эпизод в судьбе будущего капитана, один  штрих в её характере: чтобы заработать на жизнь, она ночами трудилась грузчиком в порту наравне со своими однокурсниками. Дело в том, что стипендию в техникуме Анна не получала. Несмотря на отличные оценки, ей было отказано, как «бесперспективной студентке». И в порту она не давала себе никаких поблажек, стараясь быть, как все. Ходила по кругу, сцепив зубы от самолюбия и усталости. Таскать на плечах приходилось по тридцать-сорок килограммов. Заработанных за такую работу денег хватало на пять дней.

Практику Щетинина проходила на пароходах палубным учеником, а затем – матросом. Только она одна знала, сколько обидных шуток, пренебрежения и откровенного злорадства пришлось ей пережить со стороны отдельных членов экипажа во время практики. Боцман давал девушке самую грязную и тяжёлую работу: оббивать ржавчину, чистить трюм, мыть банки из-под краски. Она делала всё, что приказывали, одолевая приступы морской болезни. Много лет спустя призналась: «Я понимала, что если откажусь – никогда не встану с матросами на равную ногу, всегда буду для них пассажиром».

Морской техникум Анна Щетинина окончила в 1929 году. Когда она поступала, конкурс был четыре человека на место. Из сорока двух ребят, которые были приняты вместе с нею, до диплома дошло восемнадцать.

После окончания техникума Анну Щетинину направили в Акционерное Камчатское пароходство. У неё недоставало плавательного ценза для получения штурманского диплома. Пришлось несколько месяцев плавать учеником или матросом. Но всего за шесть лет она прошла путь от матроса до капитана. При этом не пропустила ни одной ступеньки: матрос портофлота, штурманский ученик, матрос первого класса, третий штурман, второй, старший… От того так весомо и звучат её простые слова: «Я прошла весь тяжёлый путь моряка от начала до конца. И если я сейчас капитан большого океанского корабля, то каждый из моих подчиненных знает, что я явилась не из пены морской».

В 27 лет Анна Щетинина взошла на капитанский мостик. Первым её рейсом в качестве капитана стал в 1935 году перегон парохода «Чавыча» из Гамбурга на Камчатку.

Конечно, она произвела за границей фурор. Среди моряков всего мира шли горячие споры и даже заключались пари: «А сможет ли эта "леди-капитан" довести свое судно из Гамбурга к берегам Дальнего Востока?» Весь мир пристально следил за продвижением парохода, ожидая катастрофы. Но Анна Щетинина не оправдала прогнозы скептиков, успешно завершив труднейший рейс. Ее известность обгоняла пароход. Едва «Чавыча» бросила якорь в Сингапуре, Анну пригласили в элитный английский морской клуб. Он был переполнен: джентльмены явились специально, чтобы посмотреть на «леди-капитана». В почтительном удивлённом шепоте за своей спиной она уловила общий смысл: господа ожидали увидеть, «по меньшей мере, бурую медведицу из сибирских лесов…»

А море, испытывая необычного капитана на прочность, обрушивало на неё один удар за другим. «Во время перехода судна из Гамбурга в Одессу «Чавыча» попала в полосу сплошного затяжного тумана. Навигационное оснащение судов в те годы было не таким, как сейчас, когда на вооружении судоводителей гирокомпас, радиопеленгаторы, радиолокаторы… А тогда были только магнитный компас, лаг с вертушкой, да лоты – механический и ручной. Моя «Чавыча» буквально на ощупь шла по Северному морю, нашпигованному судами, мелями и течениями, разрывая форштевнем плотную парусину тумана. Беспрерывно звучал судовой гудок. Боясь не услышать ответный сигнал, все на судне избегали шума. Свободные от вахт собирались на носу и до рези в глазах смотрели вперед, чтобы не пропустить стремительно наваливающийся силуэт встречного судна. Мы прошли Ла-Манш и Бискайский залив. Все эти дни я не снимала пальто. Смертельно хотелось спать. Не проходило состояние непрерывной тревоги, и надо было скрывать его от команды. Очень хотелось... шторма. Чтобы налетел, и порвал эту тягучую пелену».

Зимой 1936 года «Чавыча» была затёрта льдами. Пароход дрейфовал в течение одиннадцати суток. За это время истощились все запасы продовольствия. Моряки сели на жесткий паёк: команде выдавали по 600 граммов хлеба в день, комсоставу — по 400. Пресная вода для котлов и питья также оказалась на исходе. Весь экипаж и пассажиры были мобилизованы на заготовку снега. Его собирали с льдин, насыпали в форпик, а затем плавили паром. В течение одиннадцати суток ледового плена Анна Ивановна не сходила с капитанского мостика, собственноручно управляя судном и выбирая удобный момент, чтобы вывести «Чавычу» изо льдов.

Даже в своих книгах десятки лет спустя она не признавалась, как ей было страшно. Это признание вырвалось только однажды, на встрече с коллегами-капитанами. На этом вечере впервые была исполнена песня «Анна-капитан», посвященная Щетининой. И вот тогда, поблагодарив за песню композитора Анатолия Тихонова, Анна Ивановна сказала: «Не такая я уж отважная… Много раз мне становилось страшно. Особенно, когда лопнула палуба «Жан Жореса»…»

В декабре 1943 года пароход «Жан Жорес» под командованием Анны Щетининой оказал в Беринговом море помощь пароходу «Валерий Чкалов», у которого во время шторма лопнула палуба, и он разломился надвое. В сложнейших штормовых условиях со второго выстрела линемета спасателям удалось завести буксирный конец на кормовую часть «Валерия Чкалова», которая чудом продолжала держаться на плаву. Экипаж спасли. Капитан «Чкалова» Александр Шанцберг, который начинал свою капитанскую карьеру ещё до рождения Анны Щетининой, уважительно сказал: «Ты котя и папа, но рапотал карашо!» И на этот раз она, конечно, не обиделась за «бабу».

А в следующем рейсе в беду попал «Жан Жорес». Это случилось в Аляскинском заливе. Во время сильного шторма у парохода тоже лопнула палуба. Словно грохнула пушка, и с мостика вахта увидела трещину, чуть-чуть не доходящую до левого борта. Широкая щель «дышала», и казалось, что следующий толчок волн переломит судно. У всех свежа была в памяти авария «Валерия Чкалова». Важно было проложить курс таким образом, чтобы исключить килевую качку. В условиях циклона, когда волны атакуют судно со всех сторон, сделать это трудно. Пришлось, маневрируя, лечь почти на обратный курс.

Сигнал бедствия Щетинина решила не давать. Центр циклона прошел, погода хуже быть не могла, помощи, реальной и близкой, ждать было неоткуда, а трещину удалось локализовать, просверлив отверстия по ее концам. Когда через трое суток судно подошло к Акутану, и командир военного катера разрешил русскому кораблю продолжать путь, Анна Ивановна предложила американцу подняться на палубу своего еле живого парохода.

Командир катера схватился за голову... Срочно поставили судно к причалу. Выгрузили часть муки. Вызвали из порта Датч-Харбор плавмастерскую. Заварили трещину и предложили возвратить судно в Америку на ремонт. Но в военное время каждый день был на вес золота. «Дошла с такой трещиной в шторм до Акутана, дойду с долгожданным хлебом до Петропавловска, если повезёт с погодой», – решила Щетинина. И они дошли…

В годы Великой Отечественной войны Анна Щетинина под обстрелами вражеской авиации эвакуировала людей и переправляла стратегически важные грузы. Всю войну проработала на судах, доставлявших в Россию  продовольствие и оборудование из Америки и Канады. В 1945 году обеспечивала десантные операции во время войны с Японией. За мужество и мастерство капитана Щетинину наградили в 1941 году медалью «За оборону Ленинграда», в 1942 году – орденом Красной Звезды, а в 1945-м – орденом Ленина.

После войны, в 1950 году она завершила образование в Ленинградском высшем инженерном морском училище, куда поступила ещё до войны. В сентябре 1960 года Анна Ивановна вернулась в родной Владивосток, получив назначение доцентом кафедры «Управление судном».

К этому времени она стала не только мировой знаменитостью, но и автором нескольких учебников для будущих моряков. Много лет её жизнь была связана с Дальневосточным высшим инженерным морским училищем. Делясь опытом с будущими судоводителями, она ещё долго продолжала оставаться на капитанском мостике, уходя в рейсы на судах «Орша», «Орехов», «Охотск», «Антон Чехов»… Пятьдесят лет отдала морю Анна Ивановна. Обошла все океаны мира, была капитаном пятнадцати судов, на «Охотске» совершила кругосветное плавание.

Анна Щетинина вела огромную общественную деятельность. Основала в Приморском отделении Географического общества секцию мореплавания и океанологии и сама возглавила её. А спустя несколько лет стала председателем Приморского отделения Географического общества. По её инициативе во Владивостоке был создан Клуб капитанов, и дальневосточные капитаны избрали её первым председателем клуба. Она была депутатом Приморского краевого совета и членом Комитета советских женщин, который возглавляла Валентина Терешкова, первая в мире женщина-космонавт.

С легкой руки Анны Ивановны во Дворце моряков на улице Пушкинской были организованы танцевальные вечера. В ДВВИМУ она организовала киностудию, с увлечением знакомилась с устройством кинокамеры и заражала своим энтузиазмом курсантов. Кстати, известный бардовский фестиваль «Приморские струны» тоже начинался при её активном участии и поддержке. Она неоднократно была председателем жюри на фестивалях туристической песни и, по её предложению, тематика песен была расширена, а фестиваль обрел всесоюзный формат.

В 1978 году Анне Ивановне Щетининой была присвоено звание Героя Социалистического Труда и звание Почётного жителя города Владивостока. Она прожила большую яркую жизнь, её 90-летие отмечала вся страна. И весь город проводил её в последний путь в 1999 году.

Именем этой замечательной женщины назван мыс на побережье Амурского залива, сквер на полуострове Шкота, улица в микрорайоне Снеговая падь, установлен бюст на Эгершельде. Её имя носит школа № 16 города Владивостока. Лучшим курсантам ежегодно назначается стипендия имени Анны Щетининой.

Несмотря на суровость и жестокость морской профессии, пример капитана Анны оказался заразительным. В двадцатом веке на капитанский мостик взошли десятки представительниц так называемого слабого пола. И с каждым годом их число растёт. В Морском университете после долгого перерыва начали принимать девушек на судоводительский факультет. Поступает их значительно больше, чем доходит до диплома. И все же число наших выпускниц, работающих на судах крупнейших судоходных кампаний, с каждым годом увеличивается. Назовём имена Натальи Белоконской, Марии Фарафоновой, Екатерины Оненко, Анастасии Швецовой и других девушек, которые, получив диплом инженера-судоводителя, работают по специальности. Выпускница 2007 года Наталья Белоконская сегодня – старший помощник капитана на парусном судне «Мир». Быть может, именно она станет первой женщиной-капитаном большого парусного судна…

Хочется верить, что в будущем имя прославленного капитана Щетининой появится на борту современного океанского судна. Ведь не случайно родилась фраза: «Щетинина для Владивостока, как Гагарин для России».

Галина Якунина, ведущий специалист Центра патриотического воспитания УВР

26 февраля 2019 года