19 сентября 2018 года
Полярная школа жизни на ледоколе «Капитан Бородкин»

Владимир Войцехович в этом году закончил судоводительское отделение Амурского филиала МГУ им. адм. Г. И. Невельского. Преддипломную плавательную практику он проходил на дизель-электрическом линейном ледоколе смешанного «река-море» плавания «Капитан Бородкин» ОАО «Ленское объединенное речное пароходство». И тему дипломной работы Владимир взял из практики работы на ледоколе «Капитан Бородкин» – «Обеспечение безопасности перехода». О том, как проходила плавательная практика за Полярным кругом, сегодня с нами делится техник-судоводитель Владимир Войцехович.

– Изначально мне хотелось пройти преддипломную практику в судоходной компании на Камчатке, но долго не было ответа на запрос. Пригласили на ледокол «Капитан Бородкин» и я согласился. Как штатный матрос вместе с экипажем участвовал в проводках судов во льдах, буксировках и аварийно-спасательных работах. В общем, это были самые жесткие полгода моей жизни... Но скучаю до сих пор по северному сиянию…

Родился я в Благовещенске, но детство провел в деревне Новопетровка, Благовещенского района Амурской области. Закончил 9 классов и поступил в Амурский филиал МГУ им. адм. Г.И. Невельского на судоводительское отделение. В нашей семье военным моряком-подводником был мой дед, Куйдин Александр Яковлевич, он служил на Камчатке. С самого раннего детства я с ним на речках рыбачил с лодки, с той поры и стала меня привлекать вода.

Поэтому я осознано поступил в Морской университет, чтобы связать свою жизнь с работой в море. Такой выбор я сделал ещё в пятом классе. Обучение завершил достойно. Диплом защитил на «отлично», не хватило всего несколько пятерок для получения диплома с отличием.

На севере, как я и предполагал, оказалось, очень тяжело работать в качестве вахтенного матроса. Многому научили меня эти полгода жизни. Я запомню их на всю жизнь. Старпом дал мне понять, что в жизни нужно надеяться только на себя. Спасибо ему за это. Он был очень требовательным, укрепил мой характер. Да и вообще много чему научил в плане мировоззрения.

Ледокол «Капитан Бородкин» работал на трассе Северного морского пути в море Лаптевых, Восточно-Сибирском море. Много раз проходили мимо порта Тикси, стояли на рейдовом терминале этого порта «Быков мыс». Работали на реке Лена, заходили в Хатангу, в поселок Черский на Колыме…

Считаю, что нигде я не получал такой физической и моральной нагрузки как в Заполярье.Людей со слабым характером профессия моряка не держит. Хочешь работать – будь мужиком и весь отдавайся работе. В полярке некому было жаловаться, что тебе тяжело. Только нерпам да белым медведям...

Да, было тяжело, но мне понравилась эта навигация. Очень хороший коллектив, все члены экипажа добрые и общительные, могли дать дельный совет в любой ситуации. И что еще мне очень запомнилось, так это северное сияние. Очень красиво, просто не описать словами. Небо светится ночью.

Что ещё вспоминается? Собираясь в мае в Якутию, я взял с собой теплые вещи, много носков и варежки. Все остальное нам выдавали. Так что, уехал на север в мае, а вернулся в конце октября. В Благовещенске в это время уже было лето, а на северах всё ещё держалась минусовая температура воздуха.

Прилетел в Якутию, прибыл на ледокол, и мы пошли в сторону Байкала на ремонт. Почти месяц был рабочей силой, ремонтировали днище ледокола. И потом уже вышли в море. Льда еще не было, но попали в серьезный для нашего судна шторм. Ледокол стоял на рейде. Была моя вахта. В четвертом часу утра началось сильное волнение. Нас сначала здорово качало, а потом сорвало с якорей. Всем выдали спасательные пояса, которыми мы зацеплялись за борт. Волна бьет о борт, накрывает сверху, а мы в этот момент поднимали якоря. Холодно, все мокрые, так еще ветер северный дул. Ты весь соленый, губы сохнут…

А ледоколу ведь надо было спасать другие суда и баржи. Наше судно оборудовано буксирным гаком. Катались туда-сюда... Цеплять баржи тяжелая работа для команды, ведь толстый и длинный канат очень тяжело поднять даже нескольким людям. А надо было зацепить три баржи, чтобы образовался караван. Он больше километра длиной. Стоя за штурвалом, я следил, чтобы все шли ровно и четко. Но бывали случаи, когда нас сзади догоняли прицепленные баржи, их подносило течением. Приходилось выворачивать и выравнивать курс.

И с баржами мы тоже попадали в шторм. У нашего ледокола корпус с вырезом «ласточкин хвост». Во время шторма одна из барж въехала в нас. Рвались канаты, но мы справились, экипаж работал быстро и слажено. Самим приходилось ремонтировать поврежденные борта, помогая в этом боцману.

Когда вошли в лед, стало намного сложнее. Повышался риск застрять во льдах. Из-за этого бывало, что поспать удавалось всего два часа в сутки. Например, судну «Капитан Пашнин» повезло меньше. Там приняли решение в шторм отстояться возле берега, но лед пошел прямо в залив, и судно стало зажимать со всех сторон. Мы двинулись ему на помощь. Шли примерно двое суток. Лед к тому моменту стал крепче, и мы не смогли к судну пробиться. Вызвали на помощь атомный ледокол, который вызволил теплоход из ледового плена. В общей сложности, мы спасли тогда около 15-ти судов, которые застряли во льдах.

В моряки меня посвящали во время практики на УПС «Профессор Хлюстин» в первую навигацию в качестве практиканта в сахалинском рейсе, там, соблюдая традицию, пил соленую морскую воду. А на ледоколе прошёл посвящение в полярники. Я как раз после вахты был, лег поспать. Только уснул, как ко мне подлетают и говорят, что нужна помощь боцману. Поднимаюсь, одеваюсь по легкому, и бегу. Глаза слипаются. Выбегаю на палубу, а меня окатывают ледяной морской водой с ног до головы. Стою, дрожу, а меня фотографируют. Все, кто впервые пересек полярный круг на ледоколе, уже стояли мокрыми. Тогда я был злой из-за холода, а сейчас весело вспоминать это посвящение.

Охотились и на уток – включали прожектора, а птицы летели на них, мы собирали тушки по судну. Ощипывать уток хуже, чем чистить рыбу. Втроем ощипывали 20-30 уток примерно часов за пять.

Когда мы уже собирались возвращаться в Якутию, получили задание зайти в Хатангу (один из самых северных населенных пунктов России). В этом поселке собаки породы хаски – дворняги. До появления снегоходов люди передвигались на них. С появлением нового средства передвижения местные жители от собак отказались, поэтому чистокровные хаски бегают там бездомными. Их очень много. Жаль, что перевозить их с собой нельзя, а хотелось очень... Видели очень много песцов. За еду они между собой дерутся. Подкармливали и хасок, видели много нерп, они похожи на морских котиков.

Условия работы на ледоколе были непростые. В специальных костюмах на улице мерзнешь, а в каюте – жара. Откроешь иллюминатор на две минуты, а на них тут же нарастают огромные сосульки. Старший механик ругался, грозился вообще отключить нам тепло. Ну, а что делать? С одной стороны жаримся, а с другой – мерзнем.

Сейчас я прошел медкомиссию и хочу пойти в рейс море. После службы в армии собираюсь заочно получить высшее образование.

Фото из архива Владимира Войцеховича.

Справка: ОАО «Ленское объединенное речное пароходство» является крупнейшей транспортной компанией в арктических районах Республики Саха (Якутия). Выполняет пассажирские и грузовые перевозки на внутренних речных и морских путях. На балансе пароходства находятся более 350 грузовых, буксирных, пассажирских и вспомогательных судов общей грузоподъемностью 450 тыс. тонн.

Информационный центр ОИУ МГУ

19 сентября 2018 года