Ноябрь 1921 года: Кабул

Родители Николая познакомились в Кисловодске в бурном 1918 году. Юная Мария влюбилась в невысокого и немногословного морского офицера с первого взгляда. Постоянная опасность только обостряла вспыхнувшее чувство: старший лейтенант Владимир Кукель скрывался в тихом курортном городке от белогвардейской контрразведки. Охотилось за ним и немецкое командование, чтобы предать военному трибуналу. В Минеральных Водах и Пятигорске были расклеены листовки с указанием примет Кукеля, а также солидной суммы вознаграждения за его поимку.
Столь повышенное внимание объяснялось тем, что именно В.А. Кукель, командир эскадренного миноносца «Керчь», перейдя на сторону большевиков и пользуясь непререкаемым авторитетом среди революционных матросов, выполнил тайный приказ В.И. Ленина, потопив большую часть Черноморского флота (14 кораблей), чтобы не отдавать его Германии в качестве военного трофея. Пятнадцатым кораблем стал эсминец «Керчь». Перед открытием кингстонов в эфир ушла радиограмма: «Всем. Всем. Всем. Погиб, уничтожив часть судов Черноморского флота, которые предпочли гибель позорной сдаче Германии. Эскадренный миноносец «Керчь».
Вскоре Владимир Кукель вместе со своими матросами покинул Кисловодск, решив добраться до Астрахани, где действовала революционная Красная Волжская флотилия.
«Сердцу девы нет закона»: Мария, несмотря на запрет матери, последовала за своим возлюбленным. Девятнадцать лет, отпущенных им судьбой, она будет вместе с мужем одолевать знойные ногайские степи, афганские пустыни, ледяные перевалы и весенние паводки, спасаться от землетрясений и обстрелов, голода и холода. Судьба сведет её со многими людьми, имена которых войдут в учебники отечественной истории: Георгием Чичериным, Михаилом Фрунзе, Сергеем Кировым, Ларисой Рейснер, Василием Блюхером…
Мария Кукель-Краевская была не только женой, но соратницей своего мужа в борьбе за новую жизнь. В штабе Волжской флотилии она помогала легендарной Ларисе Рейснер, ставшей прототипом женщины-комиссара в «Оптимистической трагедии» Вс. Вишневского. Лариса руководила отделом политпросвета.
- Поскольку мама от природы была одаренным художником, ей поручили рисовать агитплакаты и другую наглядную агитацию, – поясняет Николай Владимирович. – Знамя знаменитого Кожановского десанта тоже было вышито руками моей матери и сегодня находится в Музее Вооруженных сил.
А чего стоило путешествие супругов в Кабул! В 1921 году Владимир Кукель, поступив в распоряжение наркомата иностранных дел,  был направлен в Афганистан вторым секретарем полпредства РСФСР, а его жена Мария – переводчицей.  Послом назначили  члена ВЦИК Федора Раскольникова.
Советская дипломатическая миссия выехала из Москвы 16 апреля 1921 года.  Любопытное совпадение: именно в этот день семьдесят лет назад  состоялось венчание Екатерины и Геннадия Невельских в Иркутске. Их свадьба стала темой бесконечных пересудов и сплетен в светских салонах: зачем знатной, прелестной и образованной девушке, племяннице гражданского губернатора Зарина,  выходить замуж за морского офицера с туманным будущим?  Невельской был небогат и некрасив, к тому же намного старше своей девятнадцатилетней супруги. Но настоящий шок в высшем обществе сибирской столицы вызвало решение Екатерины следовать  за мужем на Дальний Восток, чтобы разделить с ним опасности и лишения Амурской экспедиции.  Её путешествие на край света, так же как подвиг декабристок, стало для будущих поколений маяком любви, силы духа, подвижничества и самоотречения. Там, на Петровской косе, навсегда осталась годовалая дочь Катенька, первенец Невельских…
Мария Кукель-Краевская была на третьем месяце беременности, когда её включили в состав дипломатической миссии. Несмотря на неважное самочувствие, ей даже в голову не пришло отказаться от трудного и опасного пути. До Ташкента дипломаты добирались поездом, далее путь шел через Бухару до пограничной станции Кушка, а оттуда – караваном до Кабула. В дорогу каждому было выдано по буханке черного хлеба, головке голландского сыра, немного чая и сахара. Естественно, этого запаса хватило ненадолго, и вся дипломатическая миссия, включая действительного и полномочного посла РСФСР Федора Раскольникова, села на голодный паек. Рассчитывали, что путешествие продлится чуть более месяца. Но поезд шел очень медленно: пути размыло весенним паводком Сыр-Дарьи. Караван, встретивший их на границе, тоже добирался до Кабула много недель.  Почти весь этот путь через горные перевалы молодая женщина, которую сильно растрясло в «тахтараване» – носилках с балдахином, укрепленных на длинных оглоблях, – одолела верхом на лошади.
Неизвестно, рассказывал ли Владимир Андреевич своей молодой жене историю «свадебного путешествия» бабушки и дедушки на Дальний Восток, их многотрудной семейной жизни на берегу залива Счастья. Наверняка он слышал её от своей матери, Марии Геннадьевны, которая родилась на посту Мариинском в 1855 году, когда Амурская экспедиция уже была близка к завершению.  Крестными третьей дочери Невельских стали Николай и Екатерина Муравьевы-Амурские. Мария Невельская-Кукель прожила нелегкую жизнь, рано потеряла родителей, рано овдовела и ушла из жизни в 1917 году, в самый канун революционных событий, когда упоминать о «благородном» происхождении стало опасно…
 Чувство постоянной опасности не оставляло и её невестку в Кабуле: ежедневные провокации, перестрелки, почти неприкрытый шпионаж требовали от советских дипломатов огромной выдержки. В городе то и дело вспыхивала малярия, а по ночам чувствовались подземные толчки. Роды у Марии начались в ночь с 16 на 17 ноября, во время землетрясения. Стоял сильный гул, дом шатался так, что двигались кровати. Наутро сквозь щели в стенах было видно небо. В этот день у четы Кукелей родился первенец, Николай… 

Вернуться к содержанию «Хранители духа, наследники славы…»