Начало: навигацкие школы Восточной Сибири

 

«В начале было Слово...»
Иоанн. 1,1.

 

1

21 мая (10 мая по старому стилю) 2001 года исполняется ровно 270 лет началу морского образования Восточной России. История мореходного обучения в России началась три столетия тому назад, с московской Школы «Математических и навигацких, то есть мореходных хитростно искусств учения» (больше известной как Навигацкая школа), созданной Петром Великим 14 января 1701 года. О ней написаны книги, сняты фильмы, но нас ведь интересует теперь не она, а российский Дальний Восток.

Здесь все случилось на четверть века позже, в тот сырой камчатский июльский день 1728 года, когда, отправляясь в первое свое плавание к Америке на боте «Св. архангел Гавриил», капитан (тогда еще) 1 ранга Витус Беринг начал составлять памятную записку с предложениями по развитию навигации в Восточном Океане (в том числе — об «Обучении в Охотске и Камчатке молодых казачьих детей, для морского пути»), поданную потом, по возвращении в Санкт-Перербург, на имя Ее Императорского Величества Анны Иоанновны. Предложения Беринга были приняты, и 29 апреля 1731 года правительствующий Сенат дает указание Сибирскому приказу подготовить на их основе надлежащие инструкции.

А 10 мая состоялся о том и Высочайший указ. Вскорости Сибирский приказ высылает из Москвы в Иркутск, вместе со специальным указом от 22 июля 1731 года, инструкцию командиру Охотского порта Григорию Скорнякову-Писареву (в прошлом — первому директору Морской академии в Санкт-Петербурге) — из 33-х пунктов (против беринговых 15-ти). Инструкция эта подписана Павлом Ягужинским и Иваном Давыдовым, а в двух пунктах ее именно о морском образовании и идет речь: «21) Штурманов человек трех и матросов человек шесть велено послать из адмиралтейства, к которым придать из казацких детей молодых и обучать морскому ходу, дабы там своих штурманов и матросов завесть. 23) …а в Охотске хотя бы народную школу не для одной грамоты, но и для цифиры и навигации завесть тебе Писареву и жалованье малое для содержания учеников давать, из чего могут люди к службе знающие возрастать, а не дураками оставаться…»

Годом позже на Дальний Восток и в самом деле прибывают посланные от адмиралтейств-коллегии штурманы Иван Бирев, Софрон Хитрово и Авраам Дементьев с шестью матросами, которым велено «обучать матросской должности» детей охотских казаков. Вот только добраться до Охотска они никак не могут и застревают в Якутске (в Охотск из них попадет только Бирев, да и то — к концу 1735 года), ибо охотский начальник, сосланный сюда за участие в заговоре, отнюдь не торопится исполнять монаршью волю. Только в 1740 году, когда Скорнякова-Писарева заменяют на посту командира Охотского порта Девиером и арестовывают, дело морского образования сдвигается здесь с мертвой точки.

Антон Мануиллович Девиер, граф и генерал-аншеф, бывший обер-полициймейстер Санкт-Петербурга, лишенный чинов и званий и тоже находящийся в ссылке за участие в том же заговоре, что и его предшественник, первым заводит школу в Охотске (главном в ту пору восточном порте страны), отобрав для обучения грамоте, арифметике и рисованию 30 детей разных сословий и назначив учителем растригу Якова Самгина.

В 1741 году в ней числится уже 21 человек, и хотя потом «школа эта послужила основанием штурманского училища Сибирской флотилии», навигацкой она еще не была, да и не могла быть — за недостатком учителей да из-за полной безграмотности учеников, точнее будет назвать ее просто «хотя бы народной».

Спустя семь месяцев Девиер просит Сибирский приказ «для обучения команд Охотского порта служащих детей цифири и некоторой части геометрии прислать в Охотск одного человека, студента искусного и те науки знающего, снабдя его книгами, арифметикой и геометрией и с принадлежащими к ним инструментами… дабы здесь команд Охотского порта служителей дети без обучения не оставались дураками и по употреблению в службе Ея Императорского Величества могли всегда годны быть…»

2

Тем временем в 1736 году в Якутске тоже открывается навигацкая школа. Но за три года в нее так и не удалось затащить ни одного ученика, пока в 1739 году советник Адмиралтейства Ларионов не набрал насильно 110 казачьих детей, из которых к 1744 году остались в учебе лишь 25.

Еще через два года школу эту закроют из-за нефинансирования, но в 1766 году в нее вновь наберут 40 учеников — из дворянских и казачьих детей. К 1777 году в школе остается всего 22 курсанта (14 из которых — в старших классах навигации), науки преподает один-единственный учитель — штурманский ученик Турчанинов, сведущий в арифметике и геометрии, но навигацию знающий слабо, лишь до ведения морского журнала. В 1783 году финансирование опять будет прекращено, с передачей Якутской школы в ведение Иркутского приказа общественного призрения. В 1791 году состоится последний (срочный) выпуск ее учеников, а в 1792-м школа будет окончательно закрыта…

27 августа 1748 году очередной охотский начальник премьер-майор Афанасий Зыбин просит Сибирский приказ «для обучения команд Охоцкого порта служащих детей цифири и некоторой части геометрии прислать в Охоцк одного человека студента искусного и те науки знающего снабдя его книгами арихметикой и геометрией и с принадлежащими к тому инструментами… дабы здесь команд Охоцкого порта служителей дети без обучения не остались дураками, и по употреблению в службе ея императорского величества могли всегда годны быть.»

В 1754 году по распоряжению сибирского генерал-губернатора В.А. Мятлева на средства Амурской (Нерчинской секретной) экспедиции создаются школы навигации и геодезии в Иркутске и Нерчинске – для подготовки морских кадров «так, чтобы они, будучи в обучении, могли для надобных здесь к мореплаванию служителей вступить в навигацкие науки». Собственно, именно эти-то школы и стали первыми по-настоящему мореходными учебными заведениями Восточной России.

В Нерчинской навигацкой школе в августе 1756 года числилось 35 учеников, а уже через год — 59! Поначалу в ней преподавал Ф.И. Соймонов, с 1756 до марта 1759 года — «подмастерье в поручичьем чине» Юсупов, потом — Бритов (оба до того были учителями Иркутской школы). В августе 1765 года Нерчинскую школу закрыли, влив 39 ее учеников в Иркутскую, а Бритова назначили директором последней.

Иркутская школа навигации и геодезии, открытая на базе существовавшей еще с 40-х годов школы для подготовки геодезистов, фактически стала первой, готовившей штурманов торгового флота. Директором ее был назначен чиновник 7-го класса Есипов, науки преподавали: подпоручик А. Юсупов, прапорщик И. Бритов, штурман М. Татаринов да три японца, обучавшие будущих мореходов Восточного океана своему языку. Пятеро из 11 выпускников этой школы уже в 1758 году были направлены штурманами в Охотск (в следующем году еще 11 из 39 ее выпускников отправятся на охотские суда) — для практического обучения. С той самой поры в Охотском порте и начинается собственно морское образование...

С помощью генерал-губернатора Василия Алексеевича Мятлева народная школа в Охотске в 1756 году наконец-то реорганизуется в навигацкую, как это и было задумано еще Берингом для его 1-й Камчатской экспедиции. Отчетом 1767 года зафиксировано, что в Охотске производится денежное содержание 15 штурманским ученикам по 54 руб. годовых, 6 навигацким по 18 руб., 5 ученикам (лекаря?) по 12 руб. 60 коп., 2 ученикам (ластовых судов?) по 120 руб., 2 парусным ученикам по 30 руб. и 1 блоковому ученику — 72 руб. В 1772 году Сенатом было предписано вытребовать к имеющимся в Охотске 3 штурманам, 3 подштурманам, 2 штурманским ученикам и 3 навигацким ученикам потребное число штурманских учеников из Якутской навигацкой школы. Спустя еще четыре года в Охотске числится по описи «учеников навигацкой школы — 20, школьников — 20».

По представлению нового командира порта отставного капитан-лейтенанта Саввы Ильича Зубова в 1777 году утверждается новый штат Охотской навигацкой школы, на 20 учеников (с производством им жалованья по 54 руб. в год каждому), и школа укомплектовывается по этому штату. Через 7 лет первый комендант (а не начальник) Охотска полковник Козлов-Угренин по ходатайству мирового судьи Коха просит иркутского губернатора прислать для навигацкой школы учителя, книги и инструменты, а сам тем временем, «чтобы не довести до упадка этого полезного учреждения, назначил в нее учителем штурманского ученика Должантова». Губернатор, естественно («по неимению денежных средств»), переправляет это дело в Сенат, и только с Высочайшего разрешения (!) после 1 января 1790 года начинаются ежегодные правительственные ассигнования 4274 руб. на содержание «этого полезного учреждения».

3

С 1765 году все сибирские навигационные школы были переданы в ведение губернаторов, под «чутким руководством» которых с 1787 года начинает чахнуть даже Иркутская школа, находящаяся под самым боком: в ней прекращается набор учеников, нет ни одного учителя навигации; и в 1795 году ее вообще присоединяют к главному народному училищу города (открытому в том же приснопамятном 1787 году)...

В 1796 году закрывают и школу в Охотске, но через три года вновь восстанавливают, сведя ее в «Охотскую четвертьроту штурманских кондукторов, кадет и кантонистов», со своим уставом. С 1814 по 1831 годы из нее были выпущены 4 писаря, 7 баталеров, 1 вахтер, 8 фельдшеров и аптекарских учеников да 16 кондукторов. Воспитанники носили особую форму: мундир с девятью пуговицами в один ряд и брюки зеленого цвета, красные погоны, красный кант на черном воротнике, зеленая бескозырка с двумя оранжевыми полосками-кантами, серая шинель с шестью пуговицами в один ряд, на кивере — буквы ОЭ («охотский экипаж»).

В 1847 году охотскую школу переименовывают в штурманское училище, в котором теперь «возрастают» 12 штурманских учеников и 13 кантонистов, выпускающихся потом с производством в кондукторы (при наличии же опыта плавания, со сдачей экзамена — в прапорщики). Корабельную практику «ученики штурманские» проходили: в 1 классе — подштурманами, во 2 классе — штурманскими учениками, а 3 класс выпускался штурманами офицерского ранга (соответственно, в училищах корабельной архитектуры — корабельными подмастерьями).

2 декабря 1849 года состоялся указ о переносе Охотского порта на Камчатку, в штурманском училище числилось тогда 24 ученика. В 1850 году Охотское штурманское училище переводится (вместе с военно-морской базой) в Петропавловск-на-Камчатке, еще через пять лет, во время Крымской войны — в Николаевск-на-Амуре (там-то в него и поступил в 1858 году «по воле его императорского высочества генерал-адмирала» и в 1865 году с отличием окончил будущий первый командующий Тихоокеанским флотом адмирал С.О. Макаров).

Из письма губернатора Приморской области Восточной Сибири и командира портов Восточного океана контр-адмирала П.В. Казакевича генерал-губернатору Восточной Сибири генерал-адъютанту Н.Н. Муравьеву-Амурскому от 25 декабря 1859 года:
«…Штат училища не утвержден, Члены Ученого Комитета друг перед другом стараются на бумаге показать свою ученость, а в сущности ученикам скоро нечего будет есть. «О том времени С.О. Макаров записал в своем дневнике: «…Мы жили дружно, только старшие обращались с нами гадко; они наказывали нас без обеда за всякую малость.»

Позже положение стало понемногу выправляться, но Николаевское в устье Амура морском училище (а точнее — Морское училище Приморской области Восточной Сибири или Сибирское морское училище на Амуре) имело лишь двух штатных сотрудников (директора и его помощника), преподаватели же назначались из числа свободных от службы офицеров 27-го флотского экипажа и портовых морских чиновников, которые платы за свои лекции не получали (а потому и, не утруждая себя посещением занятий, «чили кадетов каждый по своему разумению и своей программе»). В обучении полагалось пребывать 12 штурманским ученикам (половина из которых — старшие, другая половина — младшие), «постельное белье воспитанников составляли: тюфяк из конского волоса, подушка вместо перинной (чего в Николаевске не достать) из того же волоса, одеяло байковое и простыни. Обед и ужин в будни состоял из двух блюд, в праздники же: обед из трех, а ужин из двух».

Изучались Закон Божий, арифметика с алгеброй, геометрия (плоская и сферическая), навигация, астрономия, геодезия и география, физика, механика, артиллерия, история (русская и всеобщая), русский язык и чистописание, английский язык, рисование, черчение и корабельная архитектура. На лето старшие кадеты отправлялись на корабли Сибирской флотилии для практических занятий, а младшие оставались на казарменном положении при училище (напомню, что училище это было военным, хотя готовило штурманов и на торговые суда) — «практические занятия состояли в следующем: править рулем, бросать лаг, брать пеленг и углы, вести шканочный журнал, прокладывать на карте, делать астрономические наблюдения, вычислять широту, долготу и склонения компаса; также производить: топографическую съемку, морскую опись и промер, снимать виды берегов и составлять исторические журналы».

«На основании Высочайшего повеления, объявленного в приказе управляющего Морским министерством 19 июня 1863 года №94, воспитанники Морского училища Приморской области Восточной Сибири по выпуске из училища должны быть производимы в чины на тех же основаниях, которые установлены законом для производства вольноопределяющихся, т.е. по выслуге лет согласно их происхождению с установленного 16-летнего возраста». Выпускники должны были еще два года отплавать на кораблях, и только после этого (со сдачей дополнительных экзаменов по теории и практике) получали чин кондуктора флотских штурманов, а после стажировки и сдачи экзаменов за нее становились прапорщиками. Как докладывал об этом в 1867 году Императору Александру II управляющий Морским министерством генерал-адъютант Н.К. Краббе, «называемое ныне Морское училище Приморской области Восточной Сибири было прежде Охотская школа, не имевшая никакого положения. Воспитанники этой школы, окончившие курс наук, удостаиваемы были в кондукторы корпуса штурманов прежнего звания с разрешения высшего морского начальства, если при выдержании экзамена сделали несколько морских кампаний и практически занимались штурманскою обязанностью…»

В 1870 году Николаевское училище вообще было ликвидировано (по предложению правительственной комиссии под председательством адмирала Е. Путятина), с преобразованием его в четырехклассную (чуть позже — шестиклассную) мужскую классическую прогимназию. Кстати, именно эта прогимназия (среднегодовое число учащихся 65 чел., ежегодный выпуск —
1-3 ученика) в 1876 году была переведена во Владивосток, опять же — вслед за главной военно-морской базой Тихоокеанского побережья страны. Жаль только, что навигацких наук в той мужской прогимназии больше никогда уже не преподавали…

И только через 20 лет, в 1890 году этот процесс возобновился — с открытия во Владивостоке Александровских мореходных классов, единственных на всю восточную часть Российской Империи.

• • •

Таким образом, из четырех навигационных школ, открытых в Сибири целенаправленно (двумя парами, с разницей в полтора десятка лет), под конкретные исследовательские экспедиции, только две (самые молодые из них) — Иркутская и Нерчинская — с начала и до конца сумели выполнить первоначально поставленную задачу: обеспечивать экспедиционные нужды подготовленными на месте кадрами. Все четыре школы вынуждены были учить сибирских детей обычной грамоте и готовить, помимо моряков, специалистов для горного и военного ведомств. И только одна из них — Охотская — смогла дорасти до специализированного штурманского училища. Таковы основные итоги самого первого (начального и неразумно прерванного) периода развития морского образования в восточной части России…